Всё началось с Него. Каина...
Первый убийца, первый изгой, первый, кто вкусил горечь божественного проклятия и превратил его в силу. Сын Адама и Евы, чья зависть к брату Авелю пролила кровь на алтарь жертвоприношения, а затем — на страницы вечности. Адам проклял сына, Бог же отметил его печатью вечного странствия, но в пустынях земли Нод Каин встретил Её — Лилит, изгнанную первую жену Адама.
Каин и Лилит стали любовниками, и она научила его магии, которая позже станет известна, как вампирские Дисциплины. Чтобы пробудить в нём эти силы, Лилит дала ему выпить своей крови. Во время ритуала три ангела явились Каину за покаянием, но гордыня первого убийцы отвергла их, и тогда Михаил, Рафаил и Уриель наложили проклятия: страх огня, солнца и вечный голод, что можно утолить только кровью. Четвёртый ангел, Гавриил, явился после всех и рассказал о единственном оставшемся для него пути к прощению...
Так Каин стал самым первым вампиром. После этого он разорвал связь с Лилит и бросил её в одиночестве, чтобы продолжить свои скитания в качестве проклятого.
Скитания первого вампира закончились в Убаре, городе потомков его брата Сифа. Там, под взглядами смертных, дрожащих перед его мощью, он стал Тёмным Отцом. Царь Енох преклонил колени, умоляя о Даре, и Каин, сломленный одиночеством, создал Второе Поколение — Еноха, а позже Ирада и Зиллу. Вместе со своими "детьми" он правил Первым Городом. Затем Енох, Ирад и Зилла узнали секрет Объятий и создали своих собственных детей. Узнав об этом, Каин запретил более создавать потомство и с отвращением наблюдал за тем, как его потомки медленно разрушают всё, что он построил, собственными распрями. Это можно было исправить, но Великий Потоп изменил всё...
Каин исчез, более неспособный скрывать отвращение к своему потомству. Тени Первого Города еще не рассеялись, когда они начали строить новый. И тогда Дети повернулись против своих создателей, возжаждав ещё больше власти...
Узнав об этом, Каин вернулся к своим потомкам... и проклял их также, как когда-то Ангелы прокляли его самого. Так Первые Тринадцать получили свои собственные проклятья, которые вместе с их кровью будут поколение за поколением передаваться от сиров к их детям. Предавшие однажды — предадут снова.
Последнее, что они слышали — одинокий смех, эхом разносившийся в пустоте...
Второй Город быстро пришёл в упадок и исчез после того, как проклятые потомки Каина разбрелись по всему свету в поисках своих собственных целей. В своих странствиях они даровали Объятия смертным, и те со временем совершали тоже самое. Так образовались вампирские кланы.
Время неумолимо летело вперёд. Второй Город был забыт, но потомки Ирада не оставили мечту построить что-то похожее на то место, в котором они провела так много времени. То место, в котором они могла не скрываться. То место, где их уважали не просто из страха, но за то, кто они есть.
И у них получилось.
Карфаген — город, где кровь и мечта слились воедино. Под властью клана Бруха он стал легендой, "Третьим Городом", наследником древних Убара и Второго Города. Здесь вампиры и смертные жили в странной гармонии, словно тени и свет. Учёные, философы, воины — все находили место под чёрным солнцем Карфагена. Бруха верили, что создали идеальное общество, где Зверь укрощён, а власть принадлежит мудрости, а не страху.
Но за блеском скрывалась тьма.
Демонопоклонники развратили клан. Исказили их рассудок и видение мира. Вместе они превратили Карфаген в арену кровавых культов. Жертвоприношения, оргии, шёпот инфернальных сил — всё это разъедало город изнутри. Князь Химилкар Бледный, слабый и бессильный, лишь наблюдал, как империя катится в пропасть.
А враги не дремали.
Рим, оплот клана Вентру, жаждал мести. Провидица из клана Малкавиан Трифоза нашептала княгине Камилле: "Карфаген должен пасть". Предательство Карфагена Еленой из клана Тореадор стало последним гвоздём в крышку гроба некогда великого города. В 146 году до н.э. римляне стёрли Карфаген с лица Земли, засыпав руины солью. Надежды и мечты клана Бруха были погребены под слоем пепла, также, в прочем, как и взращённый оплот инферналистов.
Бруха до сих пор спорят: был ли Карфаген утопией или проклятием? Одни мечтают возродить его, другие клянутся, что это было всем уроком и такой кошмар не должен повториться...
Кровавый закат Европы.
1242 год. Монгольские тумены топчут Польшу и Венгрию, Священная Римская империя воюет с Папским престолом, а в тени соборов и замков разгорается другая война — Война Принцев. Вампиры, называющие себя каинитами, уже не прячутся в руинах Карфагена. Теперь они правят Европой, но их власть трещит по швам. Молодые сородичи, алчущие крови старейшин, поднимают кинжалы против своих сиров. Города горят, элизиумы превращаются в поля боя, а древние традиции рассыпаются.
В кровавых сумерках XIV века, когда Европа задыхалась в дыму инквизиторских костров, мир каинитов начал переживать собственный апокалипсис. Тремер, бывший маг, со своими сообщниками совершил то, что считалось невозможным — в поисках вечной жизни они стали вампирами не через "Объятия", а через особый ритуал, совершённый с помощью украденной крови сородичей из клана Цимисхов.
Новая родословная вампиров в тот же миг оказалась во враждебной среде. Они создали новую дисциплину, Тауматургию, более известную как Магия Крови, а также сотворили созданий, известных как Гаргульи. В конце-концов, Тремер узнал о Допотопных и их роли в сообществе Каинитов. Тремер отыскал одного из них, Саулота, и совершил акт Диаблери над прародителем клана Салюбри.
Немногим позже в обществе каинитов вспыхнуло восстание, навсегда изменившее баланс сил...
Восстание Анархов: Бруха.
В XIV-XV веках, когда Европу терзали чума, войны и костры Инквизиции, вампирские старейшины правили железной рукой. Молодые неонаты были для них лишь пешками — их бросали в пасть охотникам на нечисть, чтобы отвлечь внимание от истинных властителей ночи. Но терпение лопнуло.
В 1381 году на собрании Вентру в Германии Патриция Болингброк, вампир клана Бруха, призвала старейшин объединиться против смертных. Её слова проигнорировали — вместо битвы вампиры выбрали Маскарад, убежище в тени. В ярости Патриция отреклась от имени, взяв прозвище Тайлер в честь погибшего возлюбленного, и повела за собой мятежников. Вскоре она штурмовала замок Хардештадта Старшего, одного из могущественных Вентру, и совершила диаблери над князем — выпила его кровь и силу.
Весть об этом разнеслась по Европе. Бруха восстали повсеместно, объявив войну "рабству крови". Они отвергли феодальные цепи. Так родилась секта, которая сегодня зовётся Анархами.
Восстание Анархов: Ласомбра.
В 1405 году Грациано Веронский, вампир клана Ласомбра, возглавил заговор против своего сира — основателя клана, спавшего в Замке Теней на Сицилии. С помощью Ассамитов-отступников он проник в убежище прародителя.
Что случилось дальше — загадка. Одни говорят, что Грациано лично совершил амарант (диаблери древнего). Другие — что кровь прародителя разделили все мятежники. Но факт остаётся: Ласомбра пал, а в его клане произошёл раскол.
Восстание Анархов: Цимисхи.
В 1413 году Лугош Румынский, анарх-Цимисх, атаковал монастырь Серног, где покоился их прародитель. После кровавой битвы он сорвал магические печати и поглотил древнего… или так казалось. После совершённого в глазах Лугоша и его словах можно было узреть многовековую мудрость, а его улыбка стала совсем иной... совсем не похожей на то, как он улыбался прежде.
Конец Восстания...
Несмотря на то, что мятежники-Цимисхи привнесли в ряды Анархов тайну Братания, защищавшую от Уз Крови, к 1493 году восстание выдохлось. Анархи проигрывали — у них не было ни ресурсов, ни единства. Но их борьба изменила мир. Из этой войны родилось три фракции, секты, которые существуют и держат власть по сей день.
Кланы раскололись.
В 1486 году старейшины Вентру, Тореадор и Тремер создали Камарилью — секту, провозгласившую Маскарад и Шесть Традиций. Их цель: выживание через контроль. Они объявили, что "все вампиры — члены Камарильи, хотят они того или нет". В Камарилью вошли кланы: Бруха, Гангрелы, Малкавианы, Носферату, Тореадоры, Тремеры, и, конечно, Вентру.
Те, кто отказался подчиняться, — Ласомбра, Цимисхи и самые яростные анархи из других кланов — ушли в тень. Они сформировали Шабаш (известный также как Меч Каина). Они дали клятву уничтожить Допотопных и их прислужников — Камарилью.
Официально восстание закончилось Торнским соглашением в 1493 году, но многие Бруха и другие мятежники отказались как сдаваться, так и присоединяться к жестоким сородичам из Шабаша. Они стали основой современного движения Анархов — вампиров, отвергающих власть и Камарильи, и Шабаша. Они не организованны, но вместе представляют серьёзную силу, с которой следует считаться, и именно поэтому они ещё не были поглощены двумя другими сектами.
Хаос — это лестница.
В то время как Европа пылала в огне Восстания, набирающий силу клан Джованни, потомков Каппадокия, шёл своим путём — тихим, коварным и беспощадным. Они не присоединились ни к мятежникам, ни к старейшинам, но именно в этот период им удалось совершить то, что другим казалось невозможным: уничтожить собственного прародителя и заменить его клан собой.
Пока анархи сражались с Камарильей, Августо Джованни — бывший смертный банкир, обращённый в вампира Каппадокийцем — готовил куда более масштабное предательство.
В 1444 году, воспользовавшись хаосом Восстания, Джованни нанесли удар: дитя Августо, Клавдий Джованни, возглавил Заговор Исаака, убив Яфета — одного из старейших Каппадокийцев. Это был отвлекающий манёвр.
Пока внимание остальных приковано к этому убийству, Августо лично совершил диаблери над самим Каппадокием, основателем клана. Так Джованни узурпировали место среди 13 великих кланов и за короткий период времени истребили практически всех каппадокийцев. Так, Джованни стали весомой силой среди сородичей и одними из последних, кто знал секреты некромантии.
Ночи Костров.
1231 год. Папская булла Excommunicamus разрывает ночную тишину Европы. Черные рясы доминиканцев мелькают в переулках городов, их факелы освещают не только еретиков, но и тех, кто слишком долго скрывался во тьме – древних вампиров.
1300-е годы, Испания. Общество Леопольда – тайная рука Инквизиции – начинает методичную охоту. Их методы просты и страшны: допрос, испытание и казнь. Они выявляли слабости и сильные стороны вампиров со страшной эффективностью, создавая руководства для охотников, которые эффективно используются и по сей день.
1484 год. Папа Иннокентий VIII официально признаёт существование ведьм и оборотней. Вампиры, до сих пор считавшиеся мифом, внезапно тоже оказываются одной из главных целей Инквизиции.
1490 год, Прага. Инквизиторы устраивают "Великую чистку". За одну ночь сгорает двенадцать вампиров, включая одного из старейшин клана Тремер. Их пепел развеивают с городских стен под пение псалмов.
1506 год, Венеция. Дож санкционирует ночные облавы. Особые отряды подготовленных охотников прочесывают каналы. Трое Носферату, захваченные живыми, десять ночей подвергаются пыткам в подземельях Инквизиции, прежде чем соглашаются выдать убежища своих сородичей.
К 1600 году охота ослабевает. Маскарад набирает силу. Всё больше вампиров принимают его из необходимости выжить; сородичи научились лучше скрываться. Инквизиция же обратила внимание на более "очевидных" врагов среди смертных – протестантов, учёных и вольнодумцев.
Но история циклична. Знающие люди вовсе не забыли про вампирскую угрозу.
Кровь и Прах Нового Света.
Тени кораблей скользили через Атлантику, везя в своих трюмах не только золото и рабов, но и древнюю нечисть. Европа выдыхала своих изгоев в Новый Свет девственный мир — Бруха с горящими глазами, ищущих свободы от тирании старейшин; Гангрелов, желающих сбежать дикую местность подальше из растущих городов; Ласомбра с аристократическими манерами и пустыми кошельками, жаждавших новых приключений и завоеваний. Они прибывали под покровом ночи, но нашли в Америке не землю обетованную, а новое поле битвы. Потому что вампирская природа, как и человеческая, постоянно выводит потомков Каина на конфликт.
Первые ночи в колониях были спокойны. Камарилья, едва успевшая оправиться от Восстания Анархов на родине, смотрела на эти дикие земли свысока и не придавала особого значения — пусть молодая поросль играет в независимость среди индейцев и койотов. Князья Бостона и Нью-Йорка, молодые и слишком амбициозные, отправленные сюда старейшинами из Европы, строили свои маленькие Версалии, даже не подозревая, что через три столетия именно здесь, на другом конце континента, вспыхнет пламя, которое снова опалит их усыпальницы.
Представители Шабаша же, прибыв в Новый Свет первыми из каинитов, серьёзно укрепили своё влияние в Южной Америке, а также закрепились во многих городах Северной.
Калифорния 1920-х. В подпольных клубах Лос-Анджелеса, где дым сигар смешивался с запахом крови, собирались вампиры нового поколения. Они не кланялись старейшинам, не целовали кольца князей. Они смеялись над Традициями.
Дон Себастьян, последний князь Лос-Анджелеса, любил повторять: "Здесь правит красота". Его салоны сверкали хрусталем и позолотой, а гости пили из бокалов, в которые стекала кровь самых прекрасных смертных города. Он не заметил, как под его носом росла новая сила — банды оборванцев, бывших солдат и вдохновлённых идеалистов, объединённых одной мечтой: сжечь этот проклятый театр марионеток дотла.
21 декабря 1944 года в особняке дона Себастьяна гремела музыка. В этот момент Сальвадор Гарсия, один из лидеров второго Восстания Анархов, проник в его дом, а через некоторое время вернулся с отрезанной головой князя Себастьяна на фоне горящей виллы. Всех удивило, как вчерашний неонат, чья кровь была слаба и возрастом, и поколением, смог победить пусть и ленивого, но старейшего вампира, но факт оставался фактом — и доказательство в виде головы бывшего князя Лос-Анджелеса было неопровержимо.
Один лишь Гарсия знает правду, что там случилось на самом деле. И после этого его жизнерадостность и идеализм стали лишь маской...
Той ночью горели виллы Беверли-Хиллз. Один из оплотов Камарильи на Западном Побережье пал. Последующие десятилетия Калифорния жила по своим законам. Голливуд стал ареной кровавых игр, где вампиры-режиссёры снимали настоящие смерти. Сан-Диего превратился в пиратскую гавань, где корабли везли не наркотики, а кровь тех, кто уже никогда не вернётся домой.
Но как часто бывает с утопиями, эта тоже начала пожирать саму себя. Банды анархов, ещё вчера боровшиеся против князей, теперь резали друг друга за контроль над заправками и стрип-клубами. А когда в 90-х из-за океана приплыли настоящие хозяева — с деньгами, дисциплиной и холодной яростью — мечта стала рассыпаться. Камарилья прислала в город нового князя, и к удивлению некоторых, многие бароны Лос-Анджелеса встали на его сторону. К сожалению, или к счастью, правление этого князя продлилось недолго и вскоре всё вернулось на круги своя.
Тени Великой Войны.
Первая мировая война стала не только переломным моментом для смертных, но и грандиозной игрой для вампиров. Война, развёрнутая людьми, быстро превратилась в поле битвы между кланами, сектами и древними силами, каждая из которых стремилась извлечь выгоду из хаоса.
Камарилья, верная своему принципу Маскарада, действовала осторожно. Влиятельные Вентру и Тореадоры манипулировали правительствами Антанты и Центральных держав, стараясь не допустить полного краха их цивилизации. Однако война оказалась слишком масштабной — смертные гибли миллионами, города превращались в руины, а вампиры, лишённые стабильности, вынуждены были адаптироваться.
Шабаш, напротив, видел в войне возможность. Они успешно использовали кровавую бойню для ослабления Камарильи в Восточной Европе. Особенно активны шабашиты были на Восточном фронте, где Российская Империя трещала по швам...
Клыки за красными знамёнами.
Крах Российской Империи стал катастрофой для местных каинитов. Представители Камарильи, два столетия правившие из тени, потеряли своих смертных ставленников. Революция смертных смела старый порядок, а вместе с ним — и многих вампиров, слишком тесно связанных с царским режимом.
Но в хаосе нашлись те, кто увидел шанс.
Большевистская революция привлекла внимание Бруха — вечных бунтовщиков. Совет возглавил революционеров, надеясь построить новый мир.
С образованием СССР в 1922 году вампирская политика в регионе изменилась навсегда.
Камарилья почти полностью потеряла контроль над Россией. Совет клана Бруха после создания СССР вернулись к дрязгам между собой и во многом утратили контроль над смертными. Новый режим, с его атеизмом и репрессиями, сделал жизнь вампиров опасной. НКВД, сами того не зная, выслеживали и уничтожали многих сородичий, принявши их за "контрреволюционные элементы". Чистки уничтожили многих их смертных союзников, а тоталитарный режим оказался не лучше монархии. Совет Бруха смог выправить ситуацию лишь к началу 1950-х годов.
Шабаш укрепился на окраинах новообразованного СССР — в Украине, в Прибалтике, на Кавказе. Голод, репрессии и война стали для шабашитов питательной средой.
Независимые кланы, особенно Гангрелы, также вполне мирно существовали в СССР, во многом благодаря более-менее благосклонному отношению клана Бруха ко всем, кто не являлся Вентру и Тореадором.
В 1991 году древняя Носферату, тысячелетиями до этого правившая землями Руси, пробудилась. Известная, как Баба Яга, она уничтожила совет Бруха в Кремле, после чего на СССР пал Железный Занавес. Никто извне не знает, что происходило семь лет, до 1998 года, пока Бабу Ягу не убила Никтуку, известная под именем Василиса. Но это было настолько страшное время, что даже местные каиниты предпочитают о нём больше никогда не вспоминать...
Чёрное Солнце не щадило даже бессмертных.
Тени сгущались над Европой задолго до 1939 года. Потомки Каина ощущали приближение бури — в воздухе витал запах пороха, страха и ненависти. Каиниты, веками прятавшиеся за спинами смертных правителей, понимали: грядёт не просто война, а грандиозный пир смерти, где каждый клан и секта попытается урвать свою долю.
Правители Камарильи вели свою привычную игру, манипулируя правительствами и дипломатией. Их салоны и галереи по-прежнему оставались островками изысканности среди нарастающего хаоса, но даже за маской аристократического спокойствия скрывался страх. Бомбардировки не щадили ни смертных, ни бессмертных — целые династии вампиров теряли свои убежища, прародителей и детей в пламени авианалётов.
Нацисты, сами того не зная, в своей погоне за сверхъестественными оккультными знаниями стали самой большой угрозой существованию каинитов со времён Инквизиции. Вампиров ловили, убивали, проводили над ними эксперименты так же, как и над обычными людьми, в стремлении найти идеальное оружие. Но, смертные бы не были смертными, если бы сдавались перед врагами так просто...
Советское наступление перевернуло привычный порядок вещей. Вампиры Камарильи, столетиями правившие в восточноевропейских городах, бежали на запад, оставляя после себя лишь пепел и опустевшие владения. Носферату, укрывшиеся в подземельях, оказались в неожиданно выигрышном положении — их убежища пережили даже самые разрушительные бомбардировки.
Для Шабаша война стала долгожданным пиршеством. Ласомбра и Цимисхи использовали хаос для укрепления своей власти, превращая поля сражений в арену для своих жестоких игр. Носферату рыскали в окопах и развалинах, находя обильную пищу среди раненых и отставших. Малкавиане сеяли безумие, доводя целые подразделения до кровавого помешательства.
Но даже для них масштабы человеческой жестокости оказались неожиданными. Концлагеря стали одновременно и источником пищи, и напоминанием о том, на что способны смертные без всякого сверхъестественного вмешательства. Некоторые вампиры пытались спасать обречённых, даруя им Объятие, но что значило бессмертие для тех, кто уже потерял всё?
В то время появилось множество брошенных порождений вампиров, каитиффов - либо лишённых клановых особенностей, либо просто брошенных на произвол судьбы птенцов. У вампиров были разные причины, чтобы обращать умирающих солдат на поле боя, офицеров в концлагерях или даже узников, потерявших всё.
Тремеры с холодным интересом наблюдали за оккультными экспериментами нацистов, видя в них лишь жалкие попытки смертных постичь запретные знания. Ассамиты действовали методично, устраняя ключевых фигур с обеих сторон и поддерживая хрупкий баланс. Гангрелы же вели свою охоту в лесах Восточной Европы, где не было ни своих, ни чужих — только добыча.
Когда стихли последние залпы, вампиры очнулись в изменившемся мире. Берлин лежал в руинах, Лондон был истощён, а Москва набирала силу. Влияние Камарильи пошатнулось, Шабаш крепко закрепился в Восточной Европе и Центральной Америке, а в Соединённых Штатах поднимали голову Анархи, фактически отбившие Калифорнию у Камарильи.
Но самым страшным наследием войны стали "мёртвые зоны" — места вроде Освенцима, Сталинграда, Хиросимы и Нагасаки. Даже самые храбрые сородичи обходили их стороной. Там, в кромешной тьме, шевелилось нечто, не принадлежавшее ни людям, ни вампирам...